Власти Санкт-Петербурга избавляются от советской практики при получении социальных услуг

Вице-губернатор Санкт-Петербурга Михаил Осеевский. Иллюстрация: sankt-peterburg.mid.ru Вице-губернатор Санкт-Петербурга Михаил Осеевский. Иллюстрация: sankt-peterburg.mid.ru

Десять многофункциональных центров (МФЦ) откроются в Санкт-Петербурге в 2011 году, а затем еще порядка 10 — в 2012-2013 годах. Как сообщает корреспондент ИА REGNUM , об этом сегодня, 2 февраля, сообщил вице-губернатор Санкт-Петербурга Михаил Осеевский по итогам объезда многофункциональных центров города.

По его словам, проект по запуску таких центров в каждом районе Санкт-Петербурга, администрация города оценивает как успешный, «ведь с каждым днем количество посетителей растет». Поэтому принято решение увеличивать их число, чтобы посетители могли не стоять в очередях к специалисту.

Сегодня в Санкт-Петербурге действует 21 многофункциональный центр, по одному в каждом из 18 районах города плюс три дополнительных центра в таких густонаселенных районах города, как Невский, Калининский и Московский. Первые центры появились в конце 2009 года. В них в режиме «одного окна» жители могут получить широкий спектр государственных услуг, за которыми раньше приходилось ходить в разные отделы администрации. Всего в России открыто 166 подобных центров в 49 субъектах федерации.

«Мы получаем от государства огромное количество услуг. Последнее время вся эта работа была децентрализована. Нужно было ходить в разные инстанции, собирать кучу справок — это все отрывки советского союза. Поэтому российское правительство решило, что нужно все это предоставлять в одном месте, а также через интернет. И вышел соответствующий базовый федеральный закон в соответствии, с которым и предоставляются услуги в этих центрах. Все многофункциональные центры финансируются из бюджета», — отметил Михаил Осеевский.

Как сообщил председатель городского комитета по работе с исполнительными органами государственной власти и взаимодействию с органами местного самоуправления Евгений Цивирко, планируется, что дополнительные многофункциональные центры будут открыт в Василеостровском, Выборгском, Невском, Петродворцовом, Приморском и Фрунзенском районах. «Также рассматриваем возможность открытия их в Кировском и Петроградском районах, там нужно посчитать потребность», — добавил он.

Михаил Осеевский отметил, что помимо увеличения числа центров, в 201 году планируется увеличить и количество оказываемых услуг со 110 до 150. Сегодня наибольшим спросом у граждан пользуются социальные услуги, такие как оформление пособий, получение справок, и другие.

Антирелигиозный митинг закончился потасовкой с верующими (Санкт-Петербург)

Антиклерикальный митинг, состоявшийся возле Казанского собора и приуроченный к 93-й годовщине принятия декрета «Об отделении церкви от государства и школы от церкви», не прошел без эксцессов. Как сообщил сегодня, 2 февраля, ИА REGNUM представитель организаторов акции, на участников митинга напали «агрессивные представители клерикальной общественности, которые попытались вырвать средства наглядной агитации из рук митингующих и устроить драку».

Однако по словам представителя воинствующих атеистов, милиция воспрепятствовала провокации и задержала, по его подсчетам, восьмерых нападавших. Задержанные были доставлены в 27 отдел милиции. При этом сотрудники милиции задержали также одного участника митинга — активиста РКСМ(б), который, по словам организаторов акции, пытался оказать сопротивление нападавшим, но действовал «сугубо в рамках самообороны».

Напомним, что сегодня, 2 февраля, на площадке между зданиями Казанского собора и Педагогического университета имени А.И. Герцена (Казанская улица, дом 3) состоялся митинг против «масштабной клерикализации государства и общества». Организаторами акции выступили Революционный комсомол, Федерация социалистической молодежи, «Социалистическое сопротивление», Движение сопротивления имени Петра Алексеева . Акция была согласована с администрацией Центрального района.

Общественную безопасность в Башкирии подкрепили кадром из МЧС

Секретарем межведомственного Совета общественной безопасности Башкирии назначен Марат Магадеев , передает корреспондент ИА REGNUM со ссылкой на пресс-службу главы республики.

Предложение возглавить Межведомственный Совет общественной безопасности Башкирии Марат Магадеев получил в конце 2010 года. В январе текущего года Указом Президента России он был освобожден от должности начальника Главного управления МЧС по республике.

Справка ИА REGNUM :

Магадеев Марат Шарифович родился в 1962 году в деревне Саитбаба Гафурийского района. Окончил Новомосковский филиал Московского химико-технологического института им.Д.И.Менделеева. В 1979-1980 годах — слесарь КИПиА производственного объединения «Салаватнефтехиммаш». В 1980-1985 годах — студент Новомосковского филиала Московского химико-технологического института. В 1985-1987 годах — начальник смены, старший технолог Стерлитамакского производственного объединения «Каустик». В 1987-1990 годах — второй секретарь, первый секретарь Стерлитамакского горкома ВЛКСМ. В 1990-1995 годах — председатель постоянной комиссии Верховного Совета БАССР по делам молодежи, физической культуре и туризму. В 1995-1996 годах — первый заместитель министра охраны окружающей среды, природопользования, предупреждения и ликвидации последствий чрезвычайных ситуаций Республики Башкортостан. В 1996-1998 годах — первый заместитель министра по чрезвычайным ситуациям и экологической безопасности Республики Башкортостан. В 1998-2000 годах — первый заместитель министра, и.о. министра по делам гражданской обороны и чрезвычайным ситуациям Республики Башкортостан. В 2000-2005 годах — министр по делам гражданской обороны и чрезвычайным ситуациям Республики Башкортостан. С 2005 года по январь 2011 года — начальник Главного управления МЧС России по Республике Башкортостан. Марат Магадеев награжден Почётной Грамотой Республики Башкортостан.

Кадыров — президенту России: Беды России связаны с упущениями в воспитании детей

Защита детей от насилия и борьба с наркоманией в детской и подростковой среде — эти задачи, поставленные президентом России Дмитрием Медведевым в Екатеринбурге, глава Чеченской Республики Рамзан Кадыров назвал «одними из самых злободневных для российского общества».

«Я твердо уверен в том, что поставленную главой государства Дмитрием Медведевым задачу нужно решать всем миром. Все российское общество должно воспринять её как программу стратегического значения. Многие беды нашей страны, порой, напрямую связаны с упущениями в воспитании детей, в отсутствии человеческого отношения к ним», — заявил Кадыров 2 февраля журналистам после встречи с группой «трудных» подростков.

«Ребенок из неблагополучной семьи предоставлен самому себе. Он становится легкой добычей для преступного мира, Живущий по законам улицы, он впитывает в себя все самое худшее, что свойственно этому миру — жестокость, цинизм, насилие. Его намеренно втягивают в наркоманию, его делают преступником. Он оказывается изгоем, вне общества, вне семьи, вне морали, вне религии. Если нас беспокоит будущее страны, то нужно не «думать» о детях, а уже сегодня что-то делать для них. Эта задача четко обозначена президентом России и нам, не дожидаясь каких-то новых законов и указаний, нужно действовать. И действовать так, чтобы достучаться до каждого ребенка, оказавшегося в трудной жизненной или психологической ситуации. Я предлагаю заботу о подрастающем поколении строить на индивидуальной работе с каждым ребенком отдельна. Надо смотреть в глаза ребенку, если нас по-настоящему волнуют его проблемы», — подчеркнул Кадыров.

По его словам, самое пристальное внимание должно уделяться воспитанию ребенка в семье. «Даже в Чечне не все родители в полной мере выполняют свои обязательства перед детьми. Более двухсот подростков поставлены милицией на учет за совершение мелких правонарушений и бродяжничества. И все они из неблагополучных семей, где или родители развелись, или отец употребляет спиртные напитки. И если сегодня речь идет о мелких проступках подростка из такой трудной семьи, то завтра он может оказаться на скамье подсудимых. Поэтому я поставил перед органами образования, главами местных администраций, общественными организациями республики задачу заняться каждым из этих детей в отдельности. Изучить обстановку в каждой семье. Если семья находится в трудной жизненной ситуации, мы окажем помощь. Это и трудоустройство родителей, в отдельных случаях, возможно, и решение жилищных проблем. Ну а тот из родителей, кто, употребляя алкоголь, создает невыносимые условия в семье, мешающие нормальной жизни и воспитанию детей, тот будет, практически, под круглосуточной опекой общественников», — отметил он.

По словам Кадырова, «в неблагополучных, семьях дети с раннего возраста находятся в условиях бесправия, они видят постоянные скандалы между родителями, пьяный отец может поднять руку на ребенка, и в поисках лучшей жизни дет
1b36
и уходят на улицу».

«Ярким подтверждением слов Дмитрия Медведева о насилии над детьми является состоявшийся сегодня у меня с одним из мальчиков диалог. После встречи с группой подростков он со слезами на глазах подошел ко мне и рассказал, в каких невыносимых условиях живет. Отец устраивает ежедневные скандалы. Фактически выгнал мать. Не заботится о мальчике, употребляет алкоголь. Ребенок оказался на улице. Отцу нет никакого дела, где он ночует, поел или голодным ночует в подъезде. Конечно, мы незамедлительно примем все возможные меры, чтобы помочь мальчику. Но сколько таких судеб еще? Нужно знать в деталях, в каких, условиях растут наши дети. Ни один ребенок не должен оказаться без внимания», — сказал Кадыров.

Кадыров уточнил, что в период с 2000 по 2002 годы в Чечне проблема беспризорных детей являлась крайне актуальной. «Тысячи детей в результате военных действий стали сиротами. Они стали обитателями городских развалин, сбились в стайки, совершая характерные юному возрасту проступки — мелкие кражи, уличные драки. И если бы, несмотря на переживаемые республикой трудности, эту проблему не решили, то сегодня повзрослевшие дети военных лет пополняли бы ряды остатков НВФ, регион стонал бы от роста преступности. Но благодаря усилиям власти, общества удалось осознать масштабы надвигающейся опасности, важность своевременного решений этой проблемы. Поэтому мы строили и открывали в республике школы-интернаты, спорткомплексы, дома культуры, детские творческие школы и другие учреждения досуга для детей и юношества», — сказал Кадыров.

Глава ЧР напомнил, что сегодня в республике нет беспризорных детей. За последние годы властям удалось разобраться в судьбе каждого ребенка, оказавшегося в приютах. «Ни один из них не обделен вниманием. Всех забрали родные и близкие люди. Кого-то усыновили благополучные семьи. Но забота о детях на этом не заканчивается. Да и отсутствие беспризорных детей не повод для успокоения. Мы обязаны ежедневно знать, что происходит с каждым ребенком. Я уверен, что эта задача, поставленная Дмитрием Медведевым в Екатеринбурге во время заседания Совета по развитию гражданского общества и правам человека, выполнима, если о ней помнить всегда и воспринимать её как одну из важнейших задач государства», — подчеркнул он.

«Я сегодня разговаривал с президентом Регионального общественного фонда имени Героя России Ахмата-Хаджи Кадырова. Aймани Несиевна обещала за счет средств фонда оказать всемерную поддержку детям, оказавшимся в трудной жизненной ситуации. В недельный срок будут готовы списки малоимущих семей, над которыми фонд возьмет шефство», — сказал Кадыров.

Кадыров — президенту России: Беды России связаны с упущениями в воспитании детей

Защита детей от насилия и борьба с наркоманией в детской и подростковой среде — эти задачи, поставленные президентом России Дмитрием Медведевым в Екатеринбурге, глава Чеченской Республики Рамзан Кадыров назвал «одними из самых злободневных для российского общества».

«Я твердо уверен в том, что поставленную главой государства Дмитрием Медведевым задачу нужно решать всем миром. Все российское общество должно воспринять её как программу стратегического значения. Многие беды нашей страны, порой, напрямую связаны с упущениями в воспитании детей, в отсутствии человеческого отношения к ним», — заявил Кадыров 2 февраля журналистам после встречи с группой «трудных» подростков.

«Ребенок из неблагополучной семьи предоставлен самому себе. Он становится легкой добычей для преступного мира, Живущий по законам улицы, он впитывает в себя все самое худшее, что свойственно этому миру — жестокость, цинизм, насилие. Его намеренно втягивают в наркоманию, его делают преступником. Он оказывается изгоем, вне общества, вне семьи, вне морали, вне религии. Если нас беспокоит будущее страны, то нужно не «думать» о детях, а уже сегодня что-то делать для них. Эта задача четко обозначена президентом России и нам, не дожидаясь каких-то новых законов и указаний, нужно действовать. И действовать так, чтобы достучаться до каждого ребенка, оказавшегося в трудной жизненной или психологической ситуации. Я предлагаю заботу о подрастающем поколении строить на индивидуальной работе с каждым ребенком отдельна. Надо смотреть в глаза ребенку, если нас по-настоящему волнуют его проблемы», — подчеркнул Кадыров.

По его словам, самое пристальное внимание должно уделяться воспитанию ребенка в семье. «Даже в Чечне не все родители в полной мере выполняют свои обязательства перед детьми. Более двухсот подростков поставлены милицией на учет за совершение мелких правонарушений и бродяжничества. И все они из неблагополучных семей, где или родители развелись, или отец употребляет спиртные напитки. И если сегодня речь идет о мелких проступках подростка из такой трудной семьи, то завтра он может оказаться на скамье подсудимых. Поэтому я поставил перед органами образования, главами местных администраций, общественными организациями республики задачу заняться каждым из этих детей в отдельности. Изучить обстановку в каждой семье. Если семья находится в трудной жизненной ситуации, мы окажем помощь. Это и трудоустройство родителей, в отдельных случаях, возможно, и решение жилищных проблем. Ну а тот из родителей, кто, употребляя алкоголь, создает невыносимые условия в семье, мешающие нормальной жизни и воспитанию детей, тот будет, практически, под круглосуточной опекой общественников», — отметил он.

По словам Кадырова, «в неблагополучных, семьях дети с раннего возраста находятся в условиях бесправия, они видят постоянные скандалы между родителями, пьяный отец может поднять руку на ребенка, и в поисках лучшей жизни дети
1b34
уходят на улицу».

«Ярким подтверждением слов Дмитрия Медведева о насилии над детьми является состоявшийся сегодня у меня с одним из мальчиков диалог. После встречи с группой подростков он со слезами на глазах подошел ко мне и рассказал, в каких невыносимых условиях живет. Отец устраивает ежедневные скандалы. Фактически выгнал мать. Не заботится о мальчике, употребляет алкоголь. Ребенок оказался на улице. Отцу нет никакого дела, где он ночует, поел или голодным ночует в подъезде. Конечно, мы незамедлительно примем все возможные меры, чтобы помочь мальчику. Но сколько таких судеб еще? Нужно знать в деталях, в каких, условиях растут наши дети. Ни один ребенок не должен оказаться без внимания», — сказал Кадыров.

Кадыров уточнил, что в период с 2000 по 2002 годы в Чечне проблема беспризорных детей являлась крайне актуальной. «Тысячи детей в результате военных действий стали сиротами. Они стали обитателями городских развалин, сбились в стайки, совершая характерные юному возрасту проступки — мелкие кражи, уличные драки. И если бы, несмотря на переживаемые республикой трудности, эту проблему не решили, то сегодня повзрослевшие дети военных лет пополняли бы ряды остатков НВФ, регион стонал бы от роста преступности. Но благодаря усилиям власти, общества удалось осознать масштабы надвигающейся опасности, важность своевременного решений этой проблемы. Поэтому мы строили и открывали в республике школы-интернаты, спорткомплексы, дома культуры, детские творческие школы и другие учреждения досуга для детей и юношества», — сказал Кадыров.

Глава ЧР напомнил, что сегодня в республике нет беспризорных детей. За последние годы властям удалось разобраться в судьбе каждого ребенка, оказавшегося в приютах. «Ни один из них не обделен вниманием. Всех забрали родные и близкие люди. Кого-то усыновили благополучные семьи. Но забота о детях на этом не заканчивается. Да и отсутствие беспризорных детей не повод для успокоения. Мы обязаны ежедневно знать, что происходит с каждым ребенком. Я уверен, что эта задача, поставленная Дмитрием Медведевым в Екатеринбурге во время заседания Совета по развитию гражданского общества и правам человека, выполнима, если о ней помнить всегда и воспринимать её как одну из важнейших задач государства», — подчеркнул он.

«Я сегодня разговаривал с президентом Регионального общественного фонда имени Героя России Ахмата-Хаджи Кадырова. Aймани Несиевна обещала за счет средств фонда оказать всемерную поддержку детям, оказавшимся в трудной жизненной ситуации. В недельный срок будут готовы списки малоимущих семей, над которыми фонд возьмет шефство», — сказал Кадыров.

Дюла Свак: Письмо в редакцию ИА REGNUM

В редакцию ИА REGNUM поступило письмо венгерского эксперта, которое ниже приводится полностью. * * *

Я с чувством сожаления следил за развернувшейся в первой половине января 2011 г. на страницах сайта Regnum.ru дискуссией о Венгрии, но, не будучи политическим деятелем, не хотел реагировать на нее. К тому же я знаком с обеими оскорблявшими друг друга сторонами (Дмитрием Семушиным и Любовью Шишелиной): в академических кругах не принято учить коллег правилам хорошего поведения. Однако в номере за 31 января Дмитрий Семушин неожиданно вовлек в этот спор («защитил») и меня. В связи с этим разрешите мне ответить только на касающиеся меня утверждения:

1. Еще до прибытия к месту службы новый посол Венгрии в России д-р Иштван Ийдярто связался со мной, и мы обсудили с ним все текущие вопросы «гуманитарного» сотрудничества.

2. Не знаю, насколько я — как пишет Д. С. — «устраиваю фидесистское руководство», зато знаю, что в конце декабря я был избран вице-председателем пробужденного к жизни новым правительством «Венгерско-российского форума», высшего форума гражданского сотрудничества.

3. Я никогда не был членом Венгерской социалистической партии или какой-либо другой партии и не поддерживаю никаких связей ни с одной из них и сегодня.

4. У меня никогда не было и не будет стремления «контролировать» венгерско-российские культурные отношения.

5. В то же время я всегда стремился обеспечить эффективную деятельность Центра русистики при главном в стране Будапештском университете им. Лоранда Этвеша, а также высококачественное преподавание русского языка, культуры и истории. До сих пор я не замечал, чтобы кто-то препятствовал мне в реализации этого стремления.

6. Эрнё Кешкень защитил свою диссертацию (с оценкой cum laude) не «досрочно», а в срок. Научным руководителем диссертанта был профессор Тамаш Краус, а я был одним из оппонентов и председателем комиссии, принимавшей докторские экзамены.

7. Я всегда поддерживал развитие русистики в различных регионах Венгрии, это относится и к проекту Ниредьхазского института.

Все же больше всего я — уже 35 лет — стремлюсь к развитию венгерско-российских отношений. Я всегда был партнером всех тех, кто ставил перед собой такиe же цели. А те, кто занимается дестабилизацией этих отношений, могут считать меня своим оппонентом.

Будапешт, 31 января 2011 г.

С уважением: проф. Дюла Свак, руководитель Центра русистики Будапештского университета, вице-председатель «Венгерско-российского форума»

Медведев не изменил своей позиции по Белоруссии

Президент России Дмитрий Медведев не изменил своей позиции по ситуации в Белоруссии и дал поручение МИД РФ учесть материалы правозащитников при выработке действий в ответ на развитие ситуации в союзной республике. Об этом Медведев заявил 1 февраля в Екатеринбурге на заседании Совета по развитию гражданского общества и правам человека, стенограмма которого опубликована 2 января на официальном президента РФ.

Президент, касаясь поднятой правозащитниками темы по ситуации в Белоруссии, указал на публикацию стенограммы и сказал: «Но, тем не менее, могу вам сказать прямо и хочу, чтобы все наши белорусские друзья, в широком смысле этого слова, знали о моей позиции: меня тоже удивляет то, что там произошло. И я дал поручение, чтобы на те аргументы, которые вы приводите в своем обращении, обратило внимание министерство иностранных дел при выработке дипломатической позиции Российской Федерации в целом. Все остальные вещи комментировать не буду, предлагаю обратиться к первоисточнику — моему блогу. Я, по-моему, там предельно откровенно высказался по целому ряду моментов, связанных с тем, как развивается политическая жизнь в Белоруссии. Хочу вам сказать, что после выборов я свои позиции не изменил».

Как сообщало ИА REGNUM , официальная Москва признала Александра Лукашенко победителем президентской кампании 2010 года. Вместе с тем МИД РФ осудил политические репрессии в Белоруссии, поддержав резолюцию ПАСЕ и сделав соответствующие заявления 1 и 2 февраля, которые также касались освобождения арестованных и содержащихся в СИЗО КГБ граждан России.

Напомним также, что на пресс-конференции в Минске 1 октября 2010 года с участием журналистов российских региональных СМИ Александр Лукашенко сделал ряд оскорбительных заявлений в адрес президента и премьера России, что вынудило Дмитрия Медведева 3 октября заявить в своем видеоблоге о недопустимости подобного поведения со стороны белорусского коллеги. Президент РФ отметил, что заявления Лукашенко наносят вред союзным отношениям Белоруссии и России. Медведев также обвинил Лукашенко в разжигании антироссийской истерии и невыполнении публично данных обязательств по признанию Абхазии и Южной Осетии.

Подкомитет ПАСЕ по Карабаху будет в руках Турции рычагом влияния на МГ ОБСЕ — политолог

Подкомитет ПАСЕ по Карабаху не является тем форматом, в котором велся бы диалог между сторонами конфликта. Как передает корреспондент ИА REGNUM , об этом на пресс-конференции в Ереване 2 февраля заявил руководитель армянского филиала Института СНГ Александр Маркаров, комментируя возможные последствия задействования подкомитета ПАСЕ по Карабаху.

По словам Маркарова, если речь идет о переговорном процессе по нагорно-карабахскому урегулированию, то между сторонами конфликта и формально, и не формально существует договоренность о том, что единственным форматом переговоров является Минская группа ОБСЕ . «Этот новый формат может или осложнить переговорный процесс или будет параллельным и бессмысленным органом, поскольку его решения могут нести только консультативный харакер», — подчеркнул эксперт.

Он также добавил, что этот подкомитет может быть местом встреч, однако, по его словам, эти встречи могут и не состояться, если армянская делегация будет их бойкотировать. «В таком случае азербайджанской делегации предстоит вести переговоры с самим собой. На данный момент азербайджанской стороне лучше задуматься о тех докладчиков ПАСЕ, которые 1-3 февраля находятся в Азербайджане и проведут мониторинг над тем, как руководство этой страны синхронизирует свое законодательное и политическое поле со всеми взятыми на себя обязательствами вхождении в СЕ», — заметил Маркаров.

В свою очередь политолог Ерванд Бозоян заметил, что воссоздание подкомитета ПАСЕ по Карабаху противоречит интересам армянской стороны, так как он не может сыграть положительную роль в карабахском процессе.

«С другой стороны, этот подкомитет может стать определенным рычагом в руках Турции, чтобы прямо или косвенно влиять на МГ ОБСЕ. Я думаю, что армянская делегация должна сделать все, чтобы этот подкомитет пришел к своей логической кончине», — заметил Бозоян, добавив, что международное сообщество воссозданием этого подкомитета идет на поводу Азербайджана и пытается создать параллельный переговорный формат.

По этому поводу свое мнение выразил также экс-министр ИД Нагорно-Карабахской Республики Арман Меликян , который в частности отметил, что если работа подкомитета ПАСЕ по Карабаху восстановилась, это значит, что армянская сторона не смогла предпринять соответствующие шаги для ее предотвращения.

«В этом контексте хочу отметить, что кроме переговорного процесса в рамках МГ ОБСЕ, Армения должна была начать параллельный процесс по международному признанию НКР, который был бы запасным козырем Армении в таких ситуациях. То есть, армянская сторона могла бы активизировать работу по международному признанию НКР при деятельности подкомитета ПАСЕ», — подчеркнул Меликян. Он также добавил, что воссоздание подкомитета является очевидным давлением на армянские стороны, и на данный момент у армянской делегации нет других средств противодействия, кроме бойко
17c0
та.

«С другой стороны, бойкот плохой и радикальный шаг, который, по большому счету, также не будет обеспечивать результат, поскольку представители стран-сопредседателей МГ ОБСЕ также проголосовали за воссоздание подкомитета по Карабаху. Это означает, что в этом вопросе Армения уже лишена от поддержки стран-сопредседателей», — заметил он.

Армянская делегация в ПАСЕ уже предприняла шаги против деятельности этого подкомитета, наглядным примером чему является декларация «О построении демократии в Нагорно-Карабахской Республике», подписанная делегатами из 12 стран, заметил депутат от Республиканской партии Армении (РПА) Артак Давтян. «В будущем со стороны армянской делегации будут предприняты самые разные шаги, и спустя некоторое время сами депутаты Европарламента будут говорить о неэффективности указанного подкомитета», — заметил армянский парламентарий.

Напомним, что на заседании Бюро Парламентской ассамблеи Совета Европы (ПАСЕ) 27 января было принято решение о воссоздании подкомитета по вопросу Нагорного Карабаха. Руководителем подкомитета назначен испанский депутат Жорди Укла и Коста. Подкомитет по Нагорному Карабаху был создан в соответствии с резолюцией ПАСЕ 1416 в январе 2005 года на основе доклада британского депутата лорда Аткинсона. Помимо встреч в рамках сессий ПАСЕ, подкомитет никакой реальной работы не выполнил. В частности, не была реализована идея совместного визита в регион азербайджанских и армянских депутатов. После смерти первого председателя подкомитета, британского депутата, лорда Рассела Джонстона два года назад работа структуры была заморожена. Восстановить работу органа обещал действующий председатель ПАСЕ, турецкий парламентарий Мевлют Чавушоглу .

Эксперт: "Современный терроризм не сводим к одним социальным факторам"

Недавний теракт в московском аэропорту «Домодедово» вновь актуализировал проблему осознания «идейных» мотивов террористов, понимание которых крайне важно для успешного предотвращения подобных трагедий в будущем. О философско-религиозных корнях современного терроризма смертников рассказывает автор первой русской книги такого рода, монографии «Терроризм смертников: проблемы научно-философского осмысления (на материале радикального ислама)», доцент кафедры философии Новосибирского государственного архитектурно-строительного университета Сергей Чудинов.

ИА REGNUM: Главной причиной терроризма часто называют социально-экономические проблемы, невозможность получения достойного образования, безработицу и т.п. Насколько, на Ваш взгляд, это соответствует действительности? Все ли в нашем мире определяют деньги?

Однозначная связь терроризма с социально-экономическими проблемами выглядит сомнительной. Есть ряд западных исследований, которые на статистических фактах показали, что между недостатком экономического развития, бедностью и уровнем террористической угрозы нет простого соответствия (А. Крюгер, Дж. Малекова, А. Абади и другие). Есть множество бедных стран и регионов, которые тем не менее не имеют внутреннего терроризма как формы протеста против удручающей социальной действительности. Терроризм — явление не только политического, но и социокультурного порядка, сводить его к одним объективным социально-экономическим, политическим или геополитическим причинам вовсе не стоит.

К сожалению, большинство теорий, существующих на данный момент как зарубежом, так и в России и призванных объяснить сущность терроризма, следуют социологической парадигме. Отсюда берется переоценка социальных факторов в происхождении террористических движений. Между тем, факты часто говорят об обратном. Скажем, если брать пример терроризма смертников, в академической среде общеизвестен факт, что многие смертники в Палестине отличаются от своих среднестатистических соотечественников более высоким уровнем образования (учились в университетах или окончили их) и относительным достатком своих семей.

Транснациональное движение глобального джихадизма, выступающее за террористическую борьбу с Западом как антиисламской силой и западным присутствием в традиционно мусульманских странах, еще менее объяснимо социально-экономическими проблемами. Приведем один яркий пример. В апреле 2003 года в Тель-Авиве случилась необычная террористическая атака смертников, исполнителями которой были британские граждане пакистанского происхождения (эмигранты во втором поколении) Азиф Ханиф и Омар Хан Шариф. Впоследствие обнаружилось, что эти молодые люди имели прочные связи с представителями исламистских ячеек, в том числе были знакомы с Мухаммадом Сиддик Ханом, одним из организаторов и участников террористических атак в Лондоне 7 июля 2005 года. Едва ли можно объяснить их экстремистские наклонности отсутствием жизненных перспектив и слабой интеграцией в социально-
2000
экономическую среду местного британского общества, учитывая, что оба они происходили из состоятельных семей: один окончил колледж, другой — учился в британском университете. Но они почему-то предпочли мирной и благополучной жизни поездку в Палестину с единственной целью — обрести «мученичество». В видеообращении, снятом до террористического акта, они объясняли свое решение солидарностью с угнетенными палестинскими мусульманами. Этот и множество других труднообъяснимых примеров показывают, что современный терроризм имеет серьезную духовную подоплеку и не сводим к одним социальным факторам.

ИА REGNUM: Вопрос самореализации — проблема более высокого уровня. Для большинства российской молодежи, не имеющей особых связей и финансовых возможностей, достижение даже весьма среднего жизненного уровня, не говоря уж о полной реализации собственного потенциала, весьма затруднено. Какую роль в мотивации террориста играет отсутствие возможности проявить себя «в мирном русле» у части кавказской молодежи?

Социальная неустроенность, отсутствие перспектив достижения социального успеха и материального благосостояния, конечно же, приводит к фрустрации в среде молодежи и переориентации ее социальной активности в иные формы, отличные от мирной жизни. В северокавказских республиках уровень жизни при значительном уровне коррупции и клановом устройстве общества, где семейные связи порой являются определяющим фактором карьеры, невысок. Однако для зарождения террористических движений социальных противоречий недостаточно. Прежде должен возникнуть слой маргинализированных людей, готовых к активным действиям по переустройству существующего порядка.

Терроризм — всегда форма пассионарного социального протеста. Даже несмотря на то, что террористические структуры могут заниматься криминальной деятельностью, а часть их лидеров — лишь прикрываться идеологией для достижения корыстных целей, ядром террористических движений выступают носители идейного радикального сознания. Для того, чтобы уйти в экстремистское подполье, нужно быть глубоко убежденным в том, что существующий социальный порядок принципиально порочен и исправить его путем частичных изменений нельзя. К тому же необходимо иметь силы и волю для активного противодействия этому порядку, в котором человек не видит для себя места. В контексте Северного Кавказа религиозный экстремизм часто переплетается с этническим фактором, когда межклановое соперничество и кровная месть облекаются в форму борьбы за религиозные и политические идеалы.

ИА REGNUM: Немалую часть смертников составляют женщины и, по оценкам экспертов, их удельный вес в общем числе террористов будет только расти. Девушка, которая могла бы стать матерью, реализоваться в традиционной роли жены и хозяйки (а впрочем, и современной эмансипированной женщины, самостоятельно выбирающей сферу приложения своих усилий), несет смерть не только себе, но и десяткам посторонних людей — что может быть абсурднее этой картины?

Женский терроризм смертников — совершенно особая тема. Мотивация «черных вдов», также как и мужчин-смертников сочетает в себе целый комплекс сложно переплетающихся мотивов. В нем можно выделить этнонационалистическую, религиозную, этическую составляющие, к которым следует добавить психологически травмирующие обстоятельства личной и семейной жизни (у мужчин этот компонент не играет столь значимой роли). Содержание первых трех составляющих имеют отчетливые гендерные особенности, связанные с социальной ролью, представлениями о чести и достоинстве женщины в традиционном этническом обществе, романтизацией веры в райскую жизнь.

В исламистском терроризме смертников можно выделит несколько типов женщин. Первый тип — вполне обычная, нормативная для родного сообщества женщина, погруженная в идеологическую среду исламизма, у которой ярко выражены этнонационалистические чувства и вера в райскую жизнь «мученика». Как правило, к этим мотивам добавляются проблемы, связанные с честью семьи или переживанием за страдания и гибель близких, ставших боевиками. Палестинский пример — 18-летняя Айат Аль-Акрас. Молодая, красивая девушка, готовившаяся выйти замуж за любимого человека, шокировала семью внезапной смертью «мученицы» (взрыв в супермаркете Иерусалима в марте 2002 года). Оказалось, что целью ее поступка было желание снять пятно позора с семьи и устранить угрозу жизни ее членам из-за сотрудничества ее отца с израильтянами в сфере бизнеса.

На Северном Кавказе многие смертницы — вдовы, чьи мужья были боевиками. Мотив мести и преданности супругу вплоть до собственной гибели здесь имеет весомое значение.

ИА REGNUM: Все ли женщины-смертницы вписываются в категорию «черных вдов»? Насколько определяющим, на Ваш взгляд, является для них любовный мотив (намерение совершить теракт по просьбе любимого или с целью отомстить за него, в отличие от согласия на преступление под угрозой публичного позора и т.п.)?

«Возвышенный» любовный мотив, судя по имеющимся фактам, стоит поставить впереди мотива боязни социального осуждения и наказания не только в случае северокавказского терроризма. Стоит заметить, что даже переживание религиозных представлений о райской жизни у исламистских смертниц часто обретает форму романтических мечтаний (желание обрести возлюбленного в раю, который погиб или же с которым счастье в этой жизни невозможно и пр.).

Второй тип представлен ненормативной женщиной для родного сообщества. Это женщины, зачастую, с независимым характером и даже незаурядными способностями, не соответствующие социальным стандартам родного сообщества и поэтому подвергаемые социальному остракизму. Для традиционного этнического общества, в котором семейная жизнь и продление рода — важнейшие ценности, главным признаком не-нормативности может быть отсутствие семьи и детей. Социальное давление в случае «ненормативной» женщины играет крайне важную роль в формировании мотивации смертницы, которая не видит возможностей исполнить свою обычную жизненную миссию супруги и матери. С условиях радикализации этнонационального самосознания и влияния радикальной субкультуры религиозного экстремизма такая женщина может обрести новое видение своего предназначения. В условиях Палестины подобными смертницами стали Вафа Идрис, Дарин Абу Айша, Ханади Джарадат. Что касается северокавказской разновидности исламистского терроризма, стоит заметить, что те девушки, которые становятся женами представителей экстремистского подполья, выпадают из традиционной социальной среды и обратного пути, как правило, уже нет. Многие из них, особенно те, которые уходят из дома без согласия родителей, обретают черты ненормативной женщины для родной социальной среды.

Третий тип можно назвать «оступившейся женщиной», чей позорящий проступок требует искупления под социальным давлением собственной семьи и окружающего сообщества. В качестве самой достойной формы искупления становится «мученическая операция». Первую смертницу, совершившую террористический акт во славу » Хамас «, Рим ар-Рияши (мать двоих малолетних детей), подозревают в измене мужу с хамасовским боевиком — проступке, который в палестинском обществе может караться смертью. К такой модели смертницы с некоторыми поправками можно отнести и личность Заремы Мужахоевой, пытавшейся подорвать кафе в центре Москвы в 2003 году.

ИА REGNUM: Современный терроризм смертников имеет четко выраженную религиозную — исламскую — составляющую. Можно ли говорить об изначально-экстремистской направленности ислама как такового, или следует ясно различать представителей традиционных форм этой религии и приверженцев радикальных исламистских учений?

Действительно, в настоящее время среди экстремистских движений, генерирующих терроризм смертников, доминируют движения, которые выступают под знаменем радикального ислама. Мусульманский идеал мученичества, идея джихада как военного противоборства с неверными в их радикальной трактовке — важнейшие компоненты духовно-идеологической основы современного терроризма смертников, который в последние десятилетия все более связан с течением так называемого глобального джихадизма. Однако прежде всего нужно отметить тот факт, что, хотя истоки современных атак смерт
5a7d
ников и восходят к идеологии исламского религиозного фундаментализма (первые атаки во время ирано-иракской войны 1980-1988 годов были совершены бойцами народного ополчения (басиджами) против войск Саддама Хусейна при поддержке самого имама Хомейни), XX век продемонстировал множество примеров регионального терроризма смертников, мотивированного исключительно светской идеологией, не связанной с исламом или какой-либо другой религией. Скажем, до вторжения США в Ирак в 2003 году лидером по числу террористических актов с участием смертников была националистическая тамильская организация «Тигры освобождения Тамил Илама», выступавшая за создание независимого национального государства на территории Шри-Ланки. Тамилы исповедуют индуизм, часть из них — христиане. Что касается идеологии «Тигров», официально в качестве таковой выступал маркисизм-ленинизм. После вторжения в Ирак ситуация кардинальным образом изменилась. Теперь Ирак стал безусловным рекордсменом по численности террористических актов с участием смертников, в разы обогнав все предыдущие «горячие» точки.

Конечно же, крайне важно отличать традиционный ислам от радикального ислама (исламизма). Второй тяготеет к тому, чтобы превратить ислам из богатой духовной традиции, основанной на строгом религиозном законе, но все же достаточно гибкой и умеренной, отвергающей крайности, в религиозно окрашенную политическую идеологию, прозводящую жесткую селекцию людей по критерию веры-неверия и легитимирующую крайние действия не только в отношении немусульман, но и собратьев по вере. Последнее наиболее характерно для ваххабизма.

ИА REGNUM: Как именно ислам оправдывает смертников, ведь самоубийство — тяжкий грех?

В самом Коране, Сунне и традиционном мусульманском богословии нельзя обнаружить обоснования атак смертников. В исламе существует явно выраженный запрет на самоубийство. С другой стороны, ислам проповедует идеал мученичества в качестве высшего религиозного чаяния преданного мусульманина. Религиозная легитимация терроризма смертников в рамках исламистской идеологии апеллирует к этому идеалу и, опираясь на метод аналогии и весьма шаткой в логическом плане интерпретации отдельных хадисов, пытается доказать, что смертник — не самоубийца, поскольку его мотивы носят совершенно иной характер — стремление стяжать мученичество, исполнить волю Бога (предписание вести джихад), защитить мусульманскую общину. В качестве центрального аргумента приводится аналогия между бомбистом-смертником и моделью поведения некоторых сподвижников Мухаммада из истории раннего ислама, которые во время сражения, не жалея своей жизни, проникали в гущу рядов превосходящего врага и гибли мучениками. Ясно, насколько натянуто выглядит это отождествление современного террориста, убивающего самого себя и в большинстве случаев выбирающего в качестве мишени гражданское население, с воинами раннего ислама, принимавшими смерть от руки врага и сражавшимся открыто на поле боя с вооруженным противником.

Слабость теоретической позиции сторонников «мученических операций» становится очевидной, если учесть, что их аргументация в значительной степени строится на «исключительных» принципах религиозно-правовой традиции ислама, которые по сути превращаются в основные. Среди них принцип «нужда делает запретное дозволенным» (к примеру, разрешение питаться свининой при угрозе смерти от голода), нормативно-правовые послабления при ведении затрудненных боевых действий против неверных (аргумент «живого щита», опирающийся на разрешенность в крайних случаях допустить побочный ущерб на стороне пленных мусульман во время боя, если противник использует их в качестве «живого щита»).

Рассматривая проблему религиозной легитимации терроризма смертников, хотелось бы обратить внимание на следующий тревожный факт — в некоторых случаях «мученические операции» получают идейную поддержку со стороны официальных лидеров мусульманских общин различных стран (к примеру, однозначную моральную поддержку атак смертников исламистских движений Палестины за последнее десятилетие выразили верховный муфтий Египта в 1986-1996 годах, ректор университета Аль-Азхар Мухаммад Сайид ат-Тантауи, два его преемника — д-р Ахмад ат-Таййеб и шейх Али Гома, бывший верховный муфтий мусульманской общины Австралии Тадж ад-Дин Хамид аль-Хилали и некоторые другие титулованные и признанные богословы), что говорит о тенденции радикализации традиционного ислама в условиях непримиримых противоречий межцивилизационного характера (арабо-израильский конфликт в Палестине, доминирование западной цивилизации в лице США в форме открытого милитаризма на Среднем и Ближнем Востоке и пр.).

ИА REGNUM: Насколько важную роль в психологии террористов играет религиозный фактор? Способен ли осознать его роль мало- или вовсе не религиозный человек, которые составляют большинство сотрудников силовых структур и правоохранительных органов?

Религиозный фактор играет существенную роль в психологии и мировосприятии террориста, исповедующего радикальный ислам. Стоит отметить, что метафизические ценности ислама для него становятся тем духовным стержнем, который дает ему силы не только вступить в противоборство с гедонистически-расслабленным современным секулярным обществом, утерявшим веру в абсолютные ценности, но и волю к собственной «героической» гибели в случае атаки смертника. Религиозная вера придает террористической деятельности сотериологический характер. Страстное желание мученичества звучит не только постоянной мифологемой в пропагандистской характеристике «воинов джихада», но и часто выступает, переплетаясь с особого рода религиозно-гедонистическими мечтаниями (надежда на райские блага в явно материалистическом понимании), в качестве важной мотивационной основы психологии смертников. Провиденциальное ощущение истории и уклон сознания в сторону фатализма, частично снимающего ответственность за грех с сознании террориста, также производны от религиозного мировосприятия.

К сожалению, религиозные и ценностно-культурные аспекты современного экстремизма слабо осознаются и учитываются представителями государственной власти и силовых структур современного общества, исповедующего светские ценности. Поэтому важной задачей является налаживание взаимодействия ученых, экспертов с одной стороны и государственных и правоохранительных органов — с другой в области разработки практических мер по профилактике экстремизма, разработки контртеррористической стратегии с учетом широкого спектра политических и социокультурных факторов.

ИА REGNUM: Эрих Фромм говорил о деструктивности как об имманентно присущей части человеческой натуры (в православной терминологии мы рассуждаем об изначальной поврежденности человеческой природы в результате первородного греха). Не является ли расцвет терроризма, наблюдаемый в начале XXI века, иррациональным проявлением массовой воли к смерти, спонтанным выплеском этой внутренней деструктивности, тягой к некрофилии? А может быть, напротив, это стремление «быть», а не «иметь», желание максимальной самореализации в условиях повсеместного наступления глобализации и секуляризма?

Безусловно, подъем терроризма, начавшийся еще с XIX века (народнический терроризм в царской России, анархический терроризм в Европе и США, леворадикальный терроризм в Европе второй половины XX века и т.д.) и продолжающийся в новых формах в XXI веке (ведущая разновидность — религиозный экстремизм) имеет свои истоки не только в объективных социальных противоречиях, но также в иррациональных стимулах. Народнический терроризм в России и анархический терроризм можно оценить как продукт проявления бессознательных религиозных интенций в условиях распада христианского фундамента культуры — взрыва социального утопизма, своего рода мессианизма и эсхатологического восприятия истории (в свете социалистических идеалов).

Однако вряд ли стоит приравнивать терроризм, даже в виде атак смертников, к бессознательному влечению к саморазрушению и смерти, хотя такие оценки и присутствуют в ряде исламоведческих исследований. Например, Фархад Хосрохавар, написавший блестящую книгу об исламистском терроризме смертников XX — начала XXI веков, подобным образом оценивает подсознательную мотивацию массового движения смертников в среде басиджей в постреволюционном Иране во время военного противостояния с Ираком. Он утверждает, что басиджи были охвачены «смертоносной религиозностью», подсознательным влечением к некрофилии, вследствие краха утопических ожиданий (установления справедливой модели общества — Исламской республики), ненависти, отчаяния и чувства вины за то, что нравственно «нечистое» общество, частью которого они являются, не способно воплотить в жизнь высший идеал.

Здесь будет уместным вспомнить, что на Западе утвердился термин «суицидальный терроризм» (suicide terrorism) в качестве общепризнанного обозначения терроризма смертников. В нем в свернутом виде заключена определенная интерпретация фиксируемого феномена, которая иногда открыто артикулируется некоторыми из ученых — одним из подразумеваемых мотивов смертника является желание умереть. Американский ученый А.Спекхард считает что смертники — жертвы травмирующего психологического опыта, полученного в зоне социально-политического конфликта. Участие в террористической миссии для них — своеобразная «психологическая помощь», дающая избавление от невыносимых душевных ран.

Оценивать терроризм смертников подобным образом значит отождествлять его с психологическим понятием суицида, что в корне неверно. Религиозный экстремизм в странах распространения ислама и этноконфессиональных диаспорах мусульман в странах Запада имеет глубинные причины цивилизационного и духовного характера. Его можно оценивать как своего рода ответ на доминирование постхристианской цивилизации Запада, утерявшей четкие духовные ориентиры собственной культуры. Постмодерн — это эпоха, которая расправилась со всеми абсолютными ценностями и верой в объективную истину. Духовный нигилизм и ценностный релятивизм, распространяемые в глобальном масштабе западной постмодернистской цивилизацией наряду с «общечеловеческими» неолиберальными ценностями, сводящими всю социальную и экономическую деятельность к утилитарной логике, вызывают серьезное противодействие в массовом сознании народов мусульманского Востока. Религия в этих обществах все еще играет значимую роль. Более того, ислам по своей изначальной природе претендует на охват всей личной и общественной жизни верующего религиозным законом. Неудивительно, что возрождение исламских основ культуры после вынужденной секуляризации в XX веке в арабо-мусульманских странах иногда принимает форму социального утопизма в виде проекта тотальной исламизации государства и общества, оцениваемого в качестве панацеи от всех духовных и социальных бед.

Так что противопоставление движением исламистов метафизических ценностей ислама засилию постхристианских секулярных ценностей есть в своем роде попытка реализации экзистенциальной установки «быть» (в том числе в виде идеала мученика, готового умереть за веру) вместо «иметь» (потребительское общество, утерявшее метафизические ценности).

ИА REGNUM: В одном из интервью известный мусульманский богослов, муфтий Фарид Салман сравнил исламизм с наркоманией или шизофренией — заболеванием, природа которого не вполне ясна, а полное излечение — невозможно. Каковы методы борьбы с подобным состоянием? Исцелимо ли оно, или сравнение с душевным заболеванием неясной этиологии представляется вполне оправданным?

Продолжая мысль, высказанную в ответе на предыдущий вопрос, хотелось бы заметить, что движение исламизма, помимо внешних (вторжение секулярных ценностей в сакральное пространство традиционной культуры ислама) имеет также внутренние причины цивилизационного порядка. В современном мире цивилизация ислама крайне слаба, дезинтегрирована (отсутствие «стержневого» государства или государств в терминологии Сэмюэла Хантингтона), не имеет весомой роли во всемирном историческом процессе. Религиозный экстремизм — это реакция и на внутренний кризис исламской цивилизации, ее неспособность справиться с доминированием «безбожной» культуры, и обрести былое могущество. Ислам, претендуя на религию последнего Божественного Откровения и мировое господство (вспомним средневековую геополитическую концепцию мусульманских богословов, разделяющую мир на «земли ислама» и «земли войны», с которыми может быть лишь временное перемирие), в условиях современности утерял свою всемирно-историческую миссию. Это ситуация приводит к актуализации эсхатологических аспектов ислама. Метафизические ценности и миссия ислама при таких обстоятельствах требуют личного подвига для их защиты и свидетельства их истинности. Не удивительно, что идеал мусульманского мученичества, истолкованный в радикальном ключе, приобрел такую массовую популярность в странах, ощущающих себя заложниками западной геополитической и культурной экспансии.

Идейный экстремист демонстирует фанатический тип сознания, где религиозно-утопические мечтания переплетаются с ярко выраженной эсхатологической компонентой, а также личной гордыней. Исламизм формирует сознание элитарности и избранности у своих последователей как носителей «чистого» ислама (предполагается, что большая часть мусульманского общества — последователи искаженного ислама). Декларация подчинения себя только власти Аллаха и его божественных установлений на деле равноценна низвержению всех авторитетов и самопровозглашению самого себя единственным сувереном. В сознании религиозного экстремиста обесцениваются традиции, привычные, уже установившиеся формы общественной жизни, он желает их полного крушения. Восприятие себя карающим орудием Бога — вот его призвание. Спасти от такого душевного состояния, пожалуй, может только личное духовное перерождение. А предотвратить его может только верное духовное наставничество и приобщение к традиционным формам религиозной жизни.

ИА REGNUM: Возможен ли диалог с радикальными исламистами? Каков его предмет, учитывая, что цели светского общества и фундаменталистов суть вещи несовместные?

Думается, что такой диалог, несмотря на все сложности, возможен. Даже в чисто практическом плане для государственной власти важно разделять умеренное крыло исламистов от экстремистского, хотя граница между этими двумя идейными лагерями на самом деле весьма условна и не точна. К примеру, всемирно распространенная организация «Братьев-мусульман» официально выступает за мирную и постепенную реисламизацию мусульманского общества, при этом оказывая финансовую поддержку движениям исламского сопротивления, в том числе террористическим. Поэтому она и запрещена на территории Российской Федерации. С умеренными исламистами диалог возможен, но крайне ограниченный. Пожалуй, следует в этом вопросе присоединиться к позиции исламоведа Алексея Малашенко , высказанной в его статье «Два лика исламского радикализма». Суть ее такова: в стане исламистов, как и в любой политической структуре, есть как умеренные, так и крайние фракции, причем некоторые из них вполне способны к конструктивному диалогу.

ИА REGNUM: С каждым новым терактом все чаще высказывается мысль, что единственным методом борьбы с терроризмом (естественно, после операций силовых структур) является лишение его трибуны. Только тогда главная его цель — устрашение — не сможет быть достигнута. Как Вы оцениваете роль масс-медиа в достижении террористами чаемых ими результатов?

Современные средства массовой информации объективно усиливают эффект общественного резонанса, что играет на руку террористам. Но именно ценностные ориентиры СМИ, среди которых гипертрофированная тяга к сенсациям, бедствиям и катастрофам, сами создают спрос на экстремистскую деятельность. Введение цензуры здесь вряд ли решит проблему, поскольку будет граничить с замалчиванием всей правды о терроризме, а также создаст возможность тенденциозного освещения исторических фактов, исключающего критическое отношение к политической элите и государственным структурам. От косвенной пропаганды экстремизма мы можем прийти к идеологизации СМИ. Реформа СМИ, которая давно уже назрела — это перемена ценностных установок медиа-агентств и смена режима вещания от информационной агрессии к позитивно-созидающему настрою.

Другая сторона этой проблемы — реакция на экстремизм и информационные потребности самого общества. Терроризм опасен и наиболее деструктивен для общества, которое максимально дезинтегрировано, т.е. в нем ослаблены чувство социальной солидарности, социальные связи между людьми, возникающие на основе устойчивых ценностных ориентаций. В обществе, которое достатоно монолитно в плане культурно-ценностных аспектов, террористические акты могут способствовать его сплочению. Там, где существует существенный разрыв между властью и обществом, элитой и народом, а общество ценностно дезориентировано и полно социальных противоречий, терроризм получает наибольшей эффект общественного резонанса.

ИА REGNUM: Есть ли вообще действенные способы борьбы с террором?

Среди способов борьбы с самим терроризмом, а не психологическим эффектом от его последствий, может назвать следующие. Как показывает практика один лишь силовой путь борьбы с терроризмом не приносит успеха в долгосрочной перспективе. Массивные контртеррористические операции и военные действия в зоне региональных конфликтов, в результате которых страдают мирные граждане, лишь увеличивают моральную поддержку и социальную базу экстремистов. Одни поколения экстремистов сменяются другими, пока не решаются объективные проблемы политического, социально-экономического, межэтнического, межконфессионального и культурно-ценностного плана. Впрочем, достойно решить эти проблемы — самая сложная задача из всех остальных.

В любом случае, исправление ситуации нужно начинать с себя. Современное общество как на Западе, так и в России должно пересмотреть свои ценностные ориентиры и поставить цель сознательного возрождения основ традиционной культуры, восстановления своих святынь и нравственных устоев, в которых норма и девиация не смешаны друг с другом. Только подлинная духовность и идеалы святости могут быть надежным противоядием против любой бесовщины и экстремизма, который питается инфернальной энергией. До тех пор, пока в современной либерализированной культуре будут царить гедонические установки, она будет вызывать протестную реакцию у представителей более консервативных культур.

Еще одним фронтом борьбы с экстремизмом является идейный. Религиозный экстремизм может остановить просвещенный традиционный ислам, для которого характерна умеренность, трезвость и толерантность. Предотвращение дальнейшего распространения «культуры мученичества» радикального ислама может быть достигнуто только путем грамотного духовно-нравственного воспитания молодых поколений.

Беседовала Яна Амелина

Потребность сирот в жилье удовлетворяется лишь на 10% (Архангельская область)

Выделяемые деньги на обеспечение сирот жильем в Архангельской области удовлетворяют потребность лишь на 10-15%. При этом в списке тех, кто стоит в очереди на жилье числятся 1677 сирот. Об этом на заседании экспертного общественного Совета по делам женщин, семьи и детей Архангельской области сообщила начальник отдела социального образования и социальной защиты детей министерства образования, науки и культуры Архангельской области Лидия Труханова, передает корреспондент ИА REGNUM .

По ее словам, несмотря на то, что денег на обеспечение жильем всех сирот не хватает, муниципальные образования не справляются и с освоением имеющихся средств. Так например, в 2010 году только в одном Архангельске неизрасходованными остались 19 млн рублей. При том, что областной бюджет в 4 квартале изыскал дополнительно 32 млн рублей согласно заявке города.

«Не сработали большинство муниципальных образований. В Шенкурском районе, например, в течение всего года деньги (с остатками 2009 года) пролежали на счетах и никакой работы практически не проводилось по их освоению. Остались неизрасходованными деньги в Онежском районе, где средства также были перечислены на счетах поселений. Самое плачевное положение — в Архангельске», — рассказала Труханова.

В списке объективных причин такого положения дел, по ее словам, фигурирует, прежде всего, состояние рынка недвижимости. «В большинстве сельских МО жилой фонд, как правило, деревянный и ветхий. Нового жилья практически не ведется. Вторая причина — на продажу выставляются 3-4 — комнатные квартиры, а нам нужны 1-комнатные», — пояснила она.

Напомним, в 2009 году на обеспечение сирот жильем из областного бюджета было выделено 53,8 млн рублей, из федерального — 12,7 млн рублей. В 2011 году, по словам Трухановой, размер финансирования субъектов РФ увеличивается в 5,6 раз по сравнению с 2010 годом и составит 6,5 млрд. рублей.